Москвичей в России узнают мгновенно. Иногда — по манере поведения, иногда — по одежде, но чаще всего — по речи. Причём дело не только в знаменитом «аканье» или интонации.
В жарко натопленной избе, где на полатях вповалку спали три поколения семьи, женщина куталась в тяжелую льняную сорочку даже в духоту. Снять её означало нарушить железный закон.
Московский говор дикторов радио и телевидения сегодня воспринимается как эталонный. Мало кто задумывается, что ещё каких-то сто-двести лет назад русская речь звучала иначе.
Среди множества легенд русской истории есть одна особенно живучая и яркая — легенда о том, что настоящего царя Петра Алексеевича подменили во время его поездки за границу.
Имя Александра Исаевича Солженицына знает весь мир. Но мало кто задумывается, что отчество писателя, под которым он вошёл в историю, — результат случайной ошибки в паспортном столе 1934 года.
Ошибочно считать, что самым благодатным периодом для разгула всяческого рода мошенников был НЭП. В послевоенном СССР своих «Остапов Бендеров» тоже хватало.
В истории семьи Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева особняком стоит фигура младшего брата, Якова. Его жизнь прошла в тени могущественного родственника.